Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Кощея заказывали, или первое дело Марфы Васильевны


      По всему замку раздавались непонятные крики и грохот доспехов. Кощей Константиныч было дело накрылся с головой в надежде заглушить шум пуховым одеялом, но грохот и истошные вопли и туда пробрались. Ничего не оставалось Кощею как зажечь свечу, облачиться в халат и плестись на первый этаж замка дабы пресечь на корню источник шума.

- Ох, каак я зол, - приговаривал он нарочно громко шлепая тапочками по мраморному полу, - кАк я зол!

      Посреди огромного холла валялась груда доспехов, которые совсем недавно были красиво расставлены по углам в виде железных скульптур изображающих охотников сразится со вселенским злом. Кощей собрал довольно приличную коллекцию доспехов рыцарей, богатырей, царевичей-королевичей почти всех времен и народов. Он всего как неделю успел ею погордится, когда неизвестная разрушительная сила безжалостно разворотила всю ее без остатка.  

- Все что нажито непосильным трудом! - из рук Кощея Константиныча выпал подсвечних и покатился по лестнице. - Все пропало!

      Среди развалин стоял дворецкий Яшка, он же доверенное лицо Кощея Константиныча, он же по совместительству писарчук, и держал в руках что-то обернутое в портьеру и усиленно трепыхавшееся.  

- Кого еще нелегкая принесла?! - озадачился Кощей. - Что за дом?! Ни минуты покоя! Йаааков, кто там у тебя?

      Яшка резко сдернул покров и содержимое портьеры вывалилось на пол.

- Ты кто такая? - как можно суровее спросил Кощей.

- Марфа Васильевна я! - сказало содержимое и всхлипнуло.

- Марфа, Маарфа - задумчиво бормотал Кощей. - Какая еще Марфа Васильевна? Знать не знаю никакой Марфы, тем более Васильевны!

- Конечно. Где ж вам знать! - Марфа Васильевна быстро освоилась и вовсю разглядывала холл, Яшку, портьеру, Кощея и груду доспехов. - Я ж не царская дочь чтоб меня на каждом углу знали.

      Кощей с негодованием обошел вокруг кучи бывшей некогда коллекцией и указывая пальцем на гостью спросил:

- Яша, откуда здесь взялась эта пигалица? Я же просил, я же сто раз говорил на этот год больше девиц не принимаем. Кто впустил?

- Я не пигалица! - возмущенно надула губки Марфа Васильевна. - Никто не впускал, я сама через лаз в заборе пробралась.

- Яков! - Кощей схватился за голову. - Где это видано чтобы у Кощея в заборах лазы были. Яша, родной, ежели конкуренты прознают, что у моего института благородных девиц в заборе лаз, мы прогорим! Все вокруг и так моей смерти хотят, а все потому что мои педагогические способности, методика образования и вкус самый лучший на все королевства. Из любой лягушки могу самую рафинированную царевну сваять.

- Не беспокойтесь профессор дунем-плюнем и все лазы до одного бац-бац и мимо.

      Яша засучил рукава и щелкнул пальцами. Доспехи стали подниматься в воздух. Покружившись недолго под потолком, железяки стали по одной медленно опускаться на пол и сами по себе складываться в скульптуры. Марфа Васильевна смотрела на все с открытым ртом. А Кощей смотрел на Марфу.  

      "Пигалица! Как есть пигалица! - думал Кощей. - Тощая, писклявая, в мужской одежде... тьфу, пакость да и только. Хорошо косы не догадалась отрезать..."

      Тем временем доспехи удачно сложились и разошлись по тем местам где стояли ранее. Яков снова щелкнул пальцами и портьера водрузилась над окном. Оглядевшись вокруг и не найдя нигде больше поломок и несоответствий, Яков удовлетворенно кивнул головой и взглянул на Кощея. Тот сел на ступени покрытые красным в цветах ковром и молча кивнул дворецкому. Яша откашлялся, вытянулся по струнке и трижды громко хлопнул в ладоши. На улице заскрипело и затрещало. Марфа поежилась и на всякий случай отошла подальше от дверей и поближе к Кощею. В скорости что-то оглушительно щелкнуло и повисла тишина.  

- Лазы ликвидированы, Кощей Константиныч! - отрапортовал Яков.

- Забор тоже? - зевая спросил Кощей.

      Яков бросился к двери.

- Стой, Яша! Шуткую я! На месте забор!

      Яшка замер как вкопанный и недоверчиво покосился в сторону окна в надежде краем глаза высмотреть забор. Однако портьера полностью закрывала окно и Якову ничего не оставалось как принять слова хозяина за чистую монету.

- Принеси мне, Яша, триста граммов эфирной валерьянки, разволновался я что-то! - попросил Кощей и добавил. - И себе накапай!

      Яша мигом обернулся и спустя мгновение по холлу разнесся запах успокоительного. У Марфы даже голова закружилась, а в животе вдруг предательски заурчало. От волнения у Марфы Васильевны всегда начинало урчать в животе да так громко, что казалось слышно на всю округу. Чтобы убавить звук урчания полагалось что-нибудь тут же не отходя от кассы съесть.

      В тот момент, когда Кощей с Яшей уже чокнулись кубками и поднесли их к губам, урчание в животе Марфы усилилось. От неожиданного звука и Кощей, и Яков поперхнулись. Эфирная валерьянка фонтаном брызнула из уст закашлявшихся джентльменов. Марфуша стучала поочередно по спине то одного, то другого до тех пор пока кашель не прекратился.

- Скажи, деточка, только честно, - сказал Кощей отдышавшись, - ты пришла чтобы убить нас?

- Вообще-то да! - вкрадчиво раздалось из-за спины Кощея.

      Послышался неприятный хруст. Об пол шмякнулось что-то противное. Кощей и Яша медленно обернулись. У окна стояла маленькая, худенькая Марфа Васильевна. Между большим и указательным пальцами левой руки была зажата игла. Глаза пигалицы сверкали нехорошим блеском. Она подняла правую руку и прежде чем сломать иглу промолвила:

- Привет от клана Горынычей.

      Последнее что увидел Кощей были вытканные золотом хризантемы, украшавшие красный ковер.

 

(no subject)

                                                                                 
                                               
                               "Ад и рай - в небесах", - утверждают ханжи.
                                Я, в себя заглянув, убедился во лжи:
                                Ад и рай - не круги во дворце мирозданья,
                                Ад и рай - это две половины души.
                                                                                        О. Хайяма